другу подарок на юбилей
[ПРЕДЫДУЩАЯ] [НА ГЛАВНУЮ] [СЛЕДУЩАЯ][ цены на работы]
 |
 |
ниже я предлагаю к просмотру несклько фото моих работ изготовленых в подарок другу, это разные работы разных лет разным людям, изготовлены по заказу друзей на юбилеи их товарищей, это портреты на матрешках, их я изготавливаю на заказ в подарок на юбилеи и дни рождения
 |
Друзья , друг и дружба в понимании немецкой философии
Ван Дейк трижды рисовал одну и ту же дружескую пару - графа Ньюпорта и лорда Горинга, и на всех трех портре- тах они не соприкасаются и смотрят не друг на друга, а перед собой. В портрете тонко выражена субординация возраста и ранга, но изображаемые лица вполне самостоятельны. В парных портретах сентименталистов меняется не только выражение лиц, но и подчеркивается их взаимосвязь. Друзья за- няты каким-то общим делом (чтение книги, совместное музицирование) либо держат друг друга за руки. Нежные объятия, которые раньше встречались только в семейных сценах, теперь появляются и в портретах друзей (осо- бенно женщин). Общность настроения изображаемых лиц оттеняется ландшаф- том. В романтическом портрете дружеская близость передается средствами не только внешней, но и внутренней выразительности. Обогащается палитра эмоциональных переживаний, ассоциирующихся с дружбой, и способов их выражения. Доминирующей темой рыцарской дружбы была верность. У гуманистов дружба чаще всего ассоциируется с радостью и весельем. Сентиментализм создает образ "скорбящей дружбы", появляется лирическая тема прощания друзей, часто изображаются дружеские объятия. Рукопожатие, которое в символике Ренессанса обозначало верность, теперь интерпретируется как выражение нежности. Но чем ярче и возвышеннее становился идеал, тем проблематичнее выгля- дело его воплощение в действительности. Создание павловского "Храма дружбы" было всего лишь безуспешной попыткой нелюбимого сына угодить не- навистной и скуповатой царственной матери, а люди, называвшие друг друга "сердечными друзьями", нередко не упускали случая навредить один друго- му.Даже в дружбе лучше всего держаться середины
Предостережения против неразумной откровенности и веры в дружбу - лейтмотив знаменитых "Писем к сыну" лорда Честерфилда. В противоположность идеализировавшим дружбу моралистам, французские материалисты утверждают, что в основе дружеских, как и любых иных чело- веческих, отношений лежит личный интерес. "Основой дружеской привязан- ности являются те выгоды, которые друзья рассчитывают получить друг от друга: Лишите их этих выгод - и дружба перестанет существовать, интерес к пей будет потерян",- писал П. Гольбах. Это не значит, конечно, что по- добные ассоциации впервые появляются в новое время. Достаточно вспомнить переписку средневековых мистиков или поразительное по своей экспрессив- ности обращение из одного русского текста XVI в.- "сострадальник и друг" . Однако изменение расстановки эмоциональных акцентов в искусстве в этом отношении весьма показательно: разделенная скорбь предполагает большую интимность, чем разделенная радость. Отчетливее всего прослеживается интимизация дружбы в немецкой поэзии XVIII в. "Песни дружбы" Пира и Ланге, оды Ф. Г. Клоп-штока, у которого, по образному определению одного из исследователей его творчества, дружба становится нерефлексированным выражением бьющего через край чувства, драмы Ф. Шлегеля, стихи Ф. Шиллера не просто воспевают дружбу, но все сильнее подчеркивают ее интимный, эмоциональный характер. Даже И. Кант, считавший идеальную дружбу "коньком сочинителей романов", признает, что "человек - существо, предназначенное для общества (хотя и необщи- тельное), и в развитом общественном состоянии он чувствует сильную пот- ребность делиться с другими (даже без особой цели)..." .Кто то в жизни ищет друзей, а кто то выгоды, почета и славы
Трезвые, скептически настроенные наблюдатели житейских нравов не обольщались красивыми фразами. "...По природе своей мы ищем не друзей, а почета и выгод, которых можем от пих получить; этого мы желаем прежде всего, а друзей уже потом" м,- писал Т. Гоббс. "Люди обычно называют дружбой совместное времяпровождение, взаимную помощь в делах, обмен ус- лугами - одним словом, такие отношения, где себялюбие надеется что-ни- будь выгадать" ,- вторит ему Ф. Ларошфуко. "Как мало друзей остались бы друзьями, если бы они могли полностью узнать мысли друг друга" ,- как бы продолжает эту мысль немецкий просветитель Г. Лихтенберг. Сведение дружбы к интересу вовсе не означало пошлого эгоизма. Истин- ный друг, по мнению Гольбаха,- подлинное благо, которое следует предпо- читать всем другим благам. Просто само понятие "бескорыстная дружба" толкуется французскими материалистами не как отсутствие личного интере- са, а как то, что этот интерес основан "скорее на личных качествах и достоинствах человека, побуждающих нас предпочитать его другим, нежели на каких-либо внешних преимуществах" . Такое толкование дружбы развивает и углубляет К. Гельвеций. Всякая дружба, считает он, порождена какой-то потребностью. Человеческие пот- ребности неодинаковы: "Одни нуждаются в удовольствиях и деньгах, другие - во влиянии; эти желают разговаривать, те - поверять свои заботы; в ре- зультате бывают друзья ради удовольствий, ради денег, ради интриг, ради ума и друзья в несчастье". Моралисты утверждают, что дружба не должна основываться на расчете. Но спрашивается, если друг нужен вам для того, чтобы терпеливо выслушивать бесконечную повесть о ваших несчастьях, раз- ве вы менее эгоистичны, чем человек, стремящийся воспользоваться деньга- ми своего друга или сиять отражением его славы? И Гельвеций приходит к выводу, что сила дружбы измеряется не добродетелью двух друзей, а силою связывающего их интереса.Очарование дружбы состоит в удовольствии рассказывать своему другу о себе
Из дружбы часто делают роман, продолжает мыслитель. Фактически же она сохраняется лишь до тех пор, пока люди испытывают взаимную потребность друг в друге; поэтому она, как правило, неустойчива и эгоистична, даже независимо от материальных выгод. "Мы желаем иметь друга, чтобы, так сказать, жить в нем, чтобы изливать нашу душу в его душу и наслаждаться беседой, которую доверие делает всегда восхитительной". Люди любят воз- вышать и приукрашивать собственную дружбу, поэтому "всякий повторяет за Аристотелем, что друзей вообще нет, и каждый, в частности, уверяет, что он хороший друг". В действительности же главное очарование дружеского общения состоит "в удовольствии говорить о себе" . Рассуждения Гельвеция не просто блестящая ирония, противопоставляющая сентиментальному культу дружбы культ безличного разума. Это первый опыт социологии дружбы. Вместо того чтобы оценивать существующее общество в соответствии с "интуитивно ясной" моральной ценностью, Гельвеций саму мораль оценивает с точки зрения того, насколько она соответствует действительности. Если реальные отношения между людьми основаны не па эмоциональных привязанностях, а на обмене, выгоде, интересе, к чему под- держивать идеалистические фикции? Гельвеций стремится объяснить то, что есть, а не создавать утопию. Но в глубине души ему хочется, чтобы мир стал другим. Недаром, высмеивая сентиментальные фикции, он, как, впро- чем, и Ларошфуко, и Чсстерфилд, нет-нет да и обмолвится насчет "подлин- ной дружбы".Дружба и друзья в Германии в конце 18 века
В Германии начало этого процесса относится к 70-м годам XVIII в. В это время в немецких университетах, в противовес традиционным шумным и грубым студенческим корпорациям ("буршеншафтам"), возникают тесные дру- жеские кружки молодых людей, объединяемых общими интересами, чаще всего художественными, и личной привязанностью. Таковы, например, геттингенс- кий "Союз рощи" и лейпцигский кружок литературной молодежи, группировав- шийся вокруг поэта К. Ф. Геллерта. Сначала такие кружки складывались вокруг какого-либо старшего поэта, выступавшего в роли наставника и со- ветчика молодых. Позже они становятся объединениями сверстников. Так, младшему из членов "Союза рощи" было 19, а старшему - 25 лет. Вместе с изменением состава и структуры дружеских кружков менялась и их эмоциональная тональность. Первые такие кружки культивировали настро- ения коллективного веселья. Их идеал - быть "другом всего света", свобо- да от опеки старших. Причем вольное "мужское братство" как якобы специ- фически "немецкое" явление противопоставлялось "французской изнеженнос- ти". Более поздние кружки имеют уже иную настроенность. Веселая групповая дружба уступает место интимному союзу избранных сердец. "Томное адажио сентиментализма" сделало главным символом сердечной близости сострадание и слезы. Юноши последней трети XVIII в. льют слезы над каждым письмом, над каждой книгой. Плачут, созерцая природу, встречаясь или прощаясь с другом, плачут от разделенной и от неразделенной любви. Молодые люди упиваются собственной чувствительностью. "Слеза сближает друзей" зэ,- записал юный Фридрих Шиллер в дневник своему другу Фердинанду Мозеру. А вот как описывается встреча друзей - взрослых женатых мужчин - в попу- лярном в то время романе Жана Поля (Ф. Рихтера) "Зибенкэз": "...и когда Фирмиан вошел в их общую комнату, освещенную лишь угасающей алой зарей, его Генрих обернулся, и они молча, с поникшей головой, упали друг другу в объятия и пролили все горевшие в их душах слезы. Но то были и слезы радости, и они положили конец объятиям, но не прервали молчания". Эта выспренность стиля и слезливость кажутся нашим современникам такими же манерными и неискренними, как эпистолярные излияния гуманистов. Но в конце XVIII - начале XIX в., форма дружеского общения была именно такой. Недаром это был "век чувствительности".Романтическая дружба как предвестник любви
Поскольку романтизм возник в Германии, некоторые исследователи склон- ны считать романтическую дружбу специфически немецким явлением. Но стиль дружбы молодых людей той эпохи, насколько о нем позволяет судить их пе- реписка, дневники и т. д., не обнаруживает особенно заметных нацио- нальных различий (другое дело - индивидуальные вариации) . Один из апостолов романтической дружбы в немецкой литературе - Жан Поль своим личным идеалом считал дружбу английских просветителей Дж. Свифта, Дж. Арбетнота и А. Попа. "О вы, оба друга, умерший и оставшийся! - писал он в "Зибенкэзе" после очередной трогательной сцены прощания друзей,- Но зачем же мне постоянно подавлять в себе то давнее, бьющее ключом чувство, которое вы с такой силой пробудили во мне и которое обычно во дни моей юности у меня вызывала... дружба, например, между Свифтом, Арбетнотом и Попом, выраженная в их письмах? Разве не были мно- гие другие, подобно мне, согреты и ободрены трогательной спокойной лю- бовью этих мужественных сердец?..". Их опубликованная переписка была весьма популярна в конце XVIII в. Однако письма молодого Александра Попа значительно теплее и эмоциональнее ответов более старшего по возрасту Джонатана Свифта. В письме от 20 сентября 1723 г. Свифт писал: "Ваши по- нятия о дружбе новы для меня. Я думаю, что каждый человек от рождения обладает определенным запасом дружелюбия, и он не может дать одному, не ограбив другого. Я отлично знаю, кому я отдал бы первое место в моей дружбе, но их нет со мной, я приговорен к другой сцене, и поэтому я раз- даю свою дружбу по мелочам тем, кто вокруг меня" . Эволюция стиля дружеского общения русской литературной молодежи нача- ла XIX в., прослеженная Л. Гинзбург в книге "О психологической прозе", весьма напоминает аналогичный процесс в Германии конца XVIII в.Дружба и друзья как главная жизненная добродетель
Молодой В. А. Жуковский в дневниках и переписке определяет дружбу как главную жизненную добродетель, пишет о своем желании "сделаться достой- ным дружбы". Для него дружба "есть все, только не в одном человеке, а в двух (много в трех или четырех, но чем больше, тем лучше)". Высшей пох- валой себе он считает, если о нем скажут, что "он истинный друг" . У поколения А. С. Пушкина стиль дружбы уже иной. Тема дружбы занимает важное место в творчестве великого поэта. Однако на разных этапах его жизни и творческого пути эта тема получает несколько иное поэтическое звучание. В произведениях лицейского периода (например, в стихотворении "Друзьям") дружба описывается преимущественно в анакреонтовских тонах бесшабашного группового веселья, перемежающегося настроениями элегичес- кой тоски и грусти. Тема дружеской пирушки, "где просторен круг гостей, а кру жок бутылок тесен" ("Веселый пир"), близка сердцу молодого поэта и после выхода из лицея. Однако он уже познал эфемерность подобных радос- тей и отношений. В стихотворении "Дружба" (1824 г.) поэт глубоко задумы- вается над тем, что составляет суть дружеских отношений. Что дружба? Легкий пыл похмелья, Обиды вольный разговор, Обмен тщеславия, безделья Иль покровительства позор . Для зрелого Пушкина "блаженство дружбы" не просто время, проведенное за бутылкой и праздным разговором, а "приют любви и вольных муз, где с ними клятвою взаимной скрепили вечный мы союз..." ("Из письма к Я. Н. Толстому") . Друзья в понимании поэта - это уже не просто товарищи детс- ких игр и юношеских пиров, которым "даны златые дни, златые ночи", не просто веселые, интересные собеседники, а прежде всего единомышленники. Пушкин свято верит в нерушимость дружеских связей, способных проти- востоять всему окружающему миру: Друзья мои, прекрасен наш союз! Он как душа неразделим и вечен - Неколебим, свободен и беспечен Срастался он под сенью дружных муз. Куда бы нас ни бросила судьбина, И счастие куда б ни повело, Все те же мы: нам целый мир чужбина; Отечество нам Царское Село . Приведенный отрывок - из стихотворения "19 октября", написанного не- задолго до восстания на Сенатской площади. Год спустя после восстания в знаменитом послании к И. И. Пущину ("Мой первый друг, мой друг бесценный...") Пушкин снова обращается к друзьям и дружбе. Стихотворение исполнено драматизма, бес- покойства и глубокой скорби по поводу утраты друзей или вынужденной раз- луки с ними. В первой редакции послания ностальгия по ушедшей юности и тревога за судьбу разбросанных бурею друзей сочетается с одобрением гражданственного выбора, сделанного другом-декабристом: "Но ты счастлив, о брат любезный, счастлив ты, гражданин полезный, на избранной чреде своей" .Верность светлым идеалам юности и дружбы
Верность светлым идеалам юности и дружбы - важнейшая нравственная ценность и принцип пушкинского поколения. Недаром обращенные к декабрис- там пушкинские слова "Во глубине сибирских руд храните гордое терпенье" прямо перекликаются с "Прощальной песнью воспитанников Царскосельского лицея", написанной А. А. Дельвигом и исполненной на выпускном акте: Храните, о друзья, храните Ту ж дружбу с тою же душой, То ж к славе сильное стремленье, То ж правде - да, неправде - нет, В несчастье гордое терпенье, И в счастье - всем равно привет!Э По свидетельству современников, реальные дружеские отношения между людьми пушкинского круга отличались не только возвышенностью идеалов, но и настоящим человеческим теплом. Особенно нежная, тесная дружба связыва- ла Пушкина с Пущиным, Дельвигом и В. К. Кюхельбекером. А. П. Керн, кото- рая была свидетельницей встречи Пушкина с Дельвигом в 1826 г., вспомина- ет, что они, казалось, "не могли наглядеться один на другого. Они всегда так встречались и прощались: была обаятельная прелесть в их встречах и расставаниях" . Смерть Дельвига была для Пушкина тяжелым ударом. "Вот первая смерть, мною оплаканная... - писал он П. А. Плетневу.- Никто на свете не был мне ближе Дельвига. Изо всех связей детства он один оста- вался на виду - около него собиралась наша бедная кучка. Без него мы точно осиротели" . Однако дружеские связи Пушкина, как и других представителей его эпо- хи, не были единообразными. Лишенный в детстве родительского тепла, вы- зывающе дерзкий и одновременно застенчиво-ранимый, Пушкин-лицеист трудно сходился с ровесниками, больше тяготея, по выражению Ю. М. Лотмана, к людям "взрослого" мира - Чаадаеву, Каверину, Карамзину. Затем, уже в Ми- хайловском, на первый план выходят сверстники, а старые лицейские отно- шения наполняются новым, более глубоким смыслом. Позже круг друзей и приятелей поэта пополняется более молодыми людьми. Личные и деловые от- ношения переплетались, взаимно дополняя друг друга. Были в этой дружбе и свои трудности. Личная преданность и верность дружбе сочетаются у пушкинского поколения с внутренней закрытостью. Их интимная жизнь "не открывалась ни дружеской беседе, ни письмам и дневни- кам (чему свидетельством дневники Пушкина, записные книжки Вяземского и проч.). Она открывалась только ключом поэзии, чтобы в этом, эстетически преобразованном виде стать достоянием всех читающих. Ни психологическое неблагополучие Батюшкова, которое вело его к душевной болезни, ни тяже- лая ипохондрия Вяземского, ни бурная эмоциональная жизнь Пушкина почти не оставили следов в их обширной переписке. Люди пушкинской поры в письмах легко сквернословили и с упорным целомудрием скрывали сердечные тайны. Они с удивлением и брезгливостью отвернулись бы от неимоверных признаний дружеской переписки 1830- 1840-х годов" . Напротив, дружба эпохи Н. В. Станкевича, М. А. Бакунина и В. Г. Бе- линского требует постоянного глубочайшего самораскрытия, исповеди, само- обнажения. Конечно, здесь проявилась разница не только поколений, но и индивидуальностей, а также - не забудем этого! - сословий, классов. Юные аристократы пушкинской поры умели владеть собой и держать даже самых близких людей на почтительном расстоянии, полагая в этом один из призна- ков своего достоинства. Напротив, юные разночинцы, попадая в чуждую сре- ду, жестоко страдали от застенчивости и неумения держаться, что усилива- ло их потребность в человеческом тепле. Как бы то ни было, вылетая из семейного гнезда и формируя собствен- ные, независимые от родителей жизненные планы, молодые люди остро нужда- ются в задушевной дружбе, которую не могут заменить никакие другие лич- но-общественные отношения. Эта тяга нередко обострялась социально-политическими обстоятельства- ми, что особенно существенно было для таких стран, как Германия и Рос- сия. Дети, если взять хрестоматийный пример А. И. Герцена и Н. П. Огаре- ва, слышали отголоски декабризма (особенно много говорилось об этом в семье Огарева), живо интересовались им. Но взрослые не хотели, не могли и не смели обсуждать такие проблемы с младшими. У них самих не было от- ветов на "проклятые вопросы". Хочешь не хочешь, подростки должны были обдумывать свою жизнь сами, втайне от старших. Разглашение этих "тайных дум" было куда опаснее, чем быть застигнутым за подглядыванием в девичью или признаться, что влюблен в кузину. Когда в доме появлялся жандарм, перепуганные родители нередко спешили отречься от собственных детей. По- нять подобные тревоги и раздумья мог только тот, кто сам переживал то же самое, и такое дружеское доверие стоило очень дорого.Контакты художника портретиста и мастера портретной матрешки Григорий +79035983500 Россия Москва , Петровско - Разумовский проезд д.12 метро Савеловская или Динамо