подарок другу на день рождения

[ПРЕДЫДУЩАЯ] [НА ГЛАВНУЮ] [СЛЕДУЩАЯ]
[ цены на работы]
подарок другу на день рождения идеи
подарок лучшему другу на день рождения
что можно подарить другу на день рождения
друг подарил подарок день рождения
что подарить другу на день рождения

какой подарок подарить другу на день рождения

прикольный подарок другу на день рождения
четыре фотографии матрешки из одной куклы высотой 30 см с двойным портретом молодой пары молодоженов в русских костюмах очень довольны у них свадьба, матрешка изготовлена на заказ на свадьбу , при этом девушка русская и ее жених друг и теперь муж американец, они обое летают на пассажирских самолетах стюартами, на работе они и познакомились и сначала став друзьями теперь будут мужем и женою, воистину мы никогда не знаем что нас ждет за поворотом.... такие матрешки из одной куклы высотой 30 сантиметров очень часто при дарении используют как матрешки коробки и помещают в саму матрешку бутылку подарочного алкоголя, например коньяк. В целом такой подарок другу обычно приятен всем и вспоминается с улыбкой через долгие годы
что подарить мужчине другу на день рождения

Дружба и друзья в сочинении философоф

Просветители пытались "заклясть" появившуюся у человека рефлексию и потребность в самораскрытии, направив внимание вовне, на объективный мир, и разложив самое человеческое Я на сумму ощущений. Но в этой "объективной" ориентации сквозит неосознанное стремление заглушить тоску по идеалу. Романтики конца XVIII - начала XIX в. выводят это противоре- чие наружу, противопоставляя жестокости и холоду социального мира напря- женную субъективность Я, сердечность и теплоту интимного общения. Культ субъективности в романтизме был одновременно культом глубокой и интимной дружбы. Понятие романтической дружбы крайне неопределенно. Оно то обозначает дружбу эпохи романтизма, включая и предшествовавший ей период "бури и натиска", то соотносится со специфическими представлениями о дружбе, имевшими хождение в кругу немецких поэтов-романтиков, то ассоциируется с психологическим типом "романтической личности". Свойства последней также описываются по-разному: одни подчеркивают ее экзальтированность, другие - гипертрофию воображения и чувствительности, третьи - интроверсию, уход в себя. Все это порождает много неясностей. В эпоху романтизма, как и в любой другой период истории, люди имели неодинаковые характеры и представления о дружбе. Так, Дж. Байрону и М. Ю. Лермонтову были совершенно нес- войственны сентиментальность и тяга к исповедальности, характерные для большинства немецких романтиков. Да и среди последних были люди, которые "действовали в романтическом духе, романтически думали, но не обладали романтическими характерами". Перевод художественно-эстетических понятий в термины личностной типологии - задача вообще крайне сложная. Если отвлечься от психологических нюансов, романтический канон дружбы означал, во-первых, резкое повышение требований к ее интимности и экспрессивности и, во-вторых, ассоциацию "истинной дружбы" с той частью жизни человека, которая приходится на юность. Юность - период наиболее интенсивного и эмоционального общения со сверстниками, групповой жизни и т. д. Напомним, что древняя ритуализоваппая дружба чаще всего формирова- лась в юношеских возрастных группах. Да и не только древняя. Хрестома- тийные примеры глубокой и прочной дружбы во все времена, как правило, повествуют об отношениях, зародившихся в юности или, по крайней мере, в молодости. С другой стороны, мыслители прошлого единодушно ассоциировали прочную дружбу со зрелым возрастом. Таково было мнение и Аристотеля, и Цицерона. В новое время, до XVIII в. включительно, дружба считалась главным образом добродетелью, долгом. Отсюда и мнение, что способность к дружбе человек обретает лишь после того, как созреет, избавится от юно- шеского легкомыслия и ветрености. Лорд Честерфилд с раннего детства пытался внушить сыну, что сверстни- ков надо рассматривать прежде всего как конкурентов, которых он должен стремиться превзойти, что дружбу между юношами нельзя принимать всерьез. "Горячие сердца и не умудренные опытом головы, подогретые веселой пируш- кой и, может быть, избытком выпитого вина, клянутся друг другу в вечной дружбе и, может быть, в эту минуту действительно в нее верят и по неос- мотрительности своей сполна изливают друг другу душу, не сдерживая себя ничем". Но привязанности эти непрочны, а откровенность - опасна. "Пове- ряй им (сверстникам.- И. Д.),-советует Честерфилд сыну,-если хочешь, свои любовные похождения, но пусть все твои серьезные мысли остаются в секрете.

Доверяй только истинному другу

у которого больше опыта, чем у те- бя, и который идет по жизни совсем другой дорогой и соперником твоим ни- когда не станет" . Эти поучения по-своему логичны: если высший судья человеческих пос- тупков - разум, а чувствам отводится подчиненная роль, то юность пе мо- жет претендовать на серьезное к себе отношение. Романтики, напротив, ставят чувства выше объективного и благонамеренного разума. Дружба у них не добродетель, а живое чувство, непосредственное жизненное переживание, носителем которого становится не зрелый муж, а пылкий юноша. В литерату- ре второй половины XVIII в. утверждается единство понятий "юность" и "дружба", которые предстают почти как синонимы. Новому типу дружеской риторики соответствовали и новые нормы реальных взаимоотношений. Одной из предпосылок автономизации дружбы и повышения ее роли в процессе становления личности было ослабление влияния и конт- роля родительской семьи. Интимная близость и теплота между детьми и родителями были в патриар- хальной семье скорее исключением, чем правилом. "Смиренное желание всех отцов: видеть осуществленным в сыновьях то, что не далось им самим, как бы прожить вторую жизнь, обязательно использовав в ней опыт первой", часто оборачивалось для детей суровым деспотизмом и далеко не всегда "просвещенным". Н. П. Огарев, родившийся в 1813 г., писал о своем отце: "Несмотря на мягкость, он был деспотом в семье; детская веселость смолкала при его появлении. Он нам говорил "ты", мы ему говорили "вы"... Внешняя покор- ность, внутренний бунт и утайка мысли, чувства, поступка - вот путь, по которому прошло детство, отрочество, даже юность. Отец мой любил меня искренне, и я его тоже; но он не простил бы мне слова искреннего, и я молчал и скрывался" . Аналогичны и воспоминания его друга А. И. Герцена: "...отец мой был почти всегда мною недоволен... товарищей не было, учители приходили и уходили, и я украдкой убегал, провожая их, на двор поиграть с дворовыми мальчиками, что было строго запрещено. Остальное время я скитался по большим почернелым комнатам с закрытыми окнами днем, едва освещенными вечером, ничего не делая или читая всякую всячину" . Социальная зависимость и традиция сыновней почтительности до поры до времени удерживали этот бунт в определенных рамках. В начале XIX в. он становится явным. Тема конфликта отцов и детей занимает важное место в автобиографической и художественной литературе XIX в. Суровость семейного быта нередко отягощалась отсутствием у детей и подростков общества сверстников. "Все детство я провел между женщина- ми...- вспоминает Огарев.- Ни единого сверстника не было около; редко появлялись два-три знакомых мальчика, но я их больше дичился, чем лю- бил". Неудивительно, что, когда гувернантка предложила восьмилетнему мальчику написать первое свободное сочинение, им стало "письмо к мечтае- мому другу, которого у меня не было..." зв. Эти особенности семейного воспитания были характерны прежде всего для имущих классов. В крестьянских семьях и семьях городской бедноты воспи- тание было иным. На подростков здесь рано ложился груз материальных обя- занностей, способствовавший их более раннему повзрослению, а их общение со сверстниками меньше ограничивалось. Не столь одинокими чувствовали себя подростки и в многодетных семьях.

Романтический канон дружбы

формировался не в низах, а в привилегиро- ванных слоях общества. Педагогика конца XVIII - начала XIX в. считала общество сверстников скорее опасным, чем полезным для подростка. Ж.-Ж. Руссо, который сам всю жизнь страдал от одиночества, лишил своего Эмиля общества сверстников, полагая, видимо, что их полностью заменит любящий друг-воспитатель. Юный герой его педагогической робинзонады "рассматри- вает самого себя без отношения к другим и находит приличным, чтобы и другие о нем не думали. Он ничего ни от кого не требует и себя считает ни перед кем и ничем не обязанным. Он одинок в человеческом обществе и рассчитывает только на самого себя". Дефицит эмоционального тепла в семье не могла восполнить и школа. Не говоря уже о том, что далеко не все ее посещали, казенная атмосфера, па- лочная дисциплина и формальное обучение отталкивали юные умы. Это каса- лось как гимназии, так и университета. В XVIII и в начале XIX в. редко кто вспоминал их добром. Единственное, за что молодые люди были благо- дарны школе, так это за относительную свободу от семейного конт роля и возможность неформального общения со сверстниками. Характерно свидетельство писателя С. Т. Аксакова. Застенчивый, нежный и болезненный мальчик, очень близкий с матерью, маленький Сережа "не дружился со сверстниками, тяготился ими" и вначале настолько трудно пе- реносил гимназический интернат, что его вынуждены были забрать оттуда домой. Но позже, после ухода из университета (в 1807 г.), он сохранил о нем и о гимназии самые светлые воспоминания, и прежде всего об отношени- ях с товарищами: "Я убежден, что у того, кто не воспитывался в публичном учебном заведении, остается пробел в жизни, что ему недостает некоторых, не испытанных в юности, ощущений, что жизнь его не полна..." Новый тип дружеского общения возникает в студенческой среде прежде всего как антитеза семейной скованности и формализму университетской системы.

Координаты художника по матрешкам и портретиста +7 9035983500 Григорий Россия Москва метро Динамо или Савеловская Петровско разумовский проезд дом 12